Сладкий бог сладкого сна. Никто еще не знал, что ты можешь быть опасным, поэтому фимиам курился, люди доверяли тебе чаще, чем надо бы.
Боль человеческую лечили тобой. И ты справлялся с ней. Морфей, желанный бог забытья без боли, избавляющий от страданий.
Никто не знал о твоей безграничной жадности. Ты не отпускал поверивших в тебя. Ты упивался их безумными глазами, их стонами, тех, кто хотел еще раз ощутить твое прикосновение. Они были твоими. Навсегда.
..........................................
А ты не умоляешь, не корчишься, забыв себя в жажде забвения. Ты просто молча смотришь. И от этого еще страшнее. Прости меня, малыш. Я просто хотела, чтобы тебе не было больно. Я еще не знала, что так будет только хуже.
Из статьи об одном из жанров фантастики («альтернативная история»): «Сначала в мировоззрении должно было сформироваться такое восприятие всемирной истории, в котором она сама выступала бы неким целостным и многомерным процессом, последовательностью взаимообусловленных событий. А этому, в свою очередь, предшествовало создание национальных историй и уже последующее сходство их черт и различий».
Сходство черт – претензий нет, но сходство различий??? Вот енто дааа...
Съев тонкий кусочек хлеба с прозрачным слоем масла, глубоко и ровно дышать, чувствовать за собой надежные тылы, утепленные искренними симпатиями, видеть впереди огромное пространство, наполненное покоем и тихим счастьем, рисовать в воображении целые миры, заставляющие голову кружиться и дарить радужные сны, с которыми так грустно прощаться поутру, жить, как мотыльки и дети, не дурманить голову зельями и чужими правилами, сохранять себя в себе и не чувствовать в этом занятии тяжести, не искать оазис в пустыне, а жить в нем, и равнодушными глазами провожать сумасшедших караванщиков, молча принимать удары, кричать и смеяться от пронзительной радости, плакать от усталости, и всегда возвращаться к себе, бесстрастно внимать речам суетливых торговцев, вешать амбарные замки на парадные двери и всегда оставлять незапертой калитку, дарить бесценные подарки и принимать бесценные подарки, видя их заслуженными, быть живым.
Лишь легкий намек на грядущие трагические события можно разглядеть в том, что Гоголь безжалостно уничтожал все свои сочинения, если они казались ему неудачными. С самых первых литературных опытов уже прослеживается эта черта: сжечь, ибо чувствуется возможность начать все заново. Он будет поступать так даже тогда, когда поймет: сил уже нет, заново уже ничего не начнешь. И все-таки будет сжигать — вместе с частичкой самого себя. (с)
Наконец-то после 22 лет жизни это случилось и со мной. "Тихая охота". Оказывается, собирать грибы, (и даже есть их потом) вовсе не страшно.
А вообще это очень похоже на рыбалку - интересно, пока клюет. Как только грибы не попадаются на глаза в течение часа сразу хочется есть, спать, домой и тэпэ.
В близких людях вижу черты тех, давно ушедших и ставших безвкусными воспоминаниями. Жесты, взгляды, какие-то черты, которые обводишь взглядом как фломастером, попадая в шаблон старой «раскраски».
И ты, волшебство плацебо, mea culpa, моя соль.
Убогие декорации, ты знаешь не больше половины своей роли, - но мне важно доиграть. Для себя.
Отшельник отдалялся от меня. Часто, когда я приходил к нему, хижина пустовала и даже несколько часов ожидания ни к чему не приводили. Если же мне удавалось застать его, он все больше молчал, отводил взгляд и неуловимо менялся.
Это мучило меня, я не мог догадаться, чем обидел его, и терзался, ломая голову и не находя ответов. Я не пытался заговорить о том, что являлось причиной перемены. Мне казалось, он не ответит. Я молчал, и каждая новая встреча приносила только ноющую боль.
Вскрыть нарыв.
«Люблю» - как тупой удар в затылок. Ни страха, ни удивления. «Люди осуждают такое, мальчик. Люди осудят нас». - боль и отчаяние в скороговорке. Мне не страшно. Наверно, я просто еще не понимаю того, что слышу. Мне не страшно.
Не прощать друзьям их промахов, помнить, что и в дружбе нужно воздавать всем по заслугам. Естественно, ссориться, никогда не делать шаг навстречу из ложной гордости и связывать себя ненужной дружбой с ненужными людьми, только потому, что сердце требует общения. Это не принципиальность… Больше смахивает на глупость…
Не лучше ли жертвовать малым, чтобы оставить у себя большее?